Tatyana T. Jishiashvili: Нож для фрау-учителя!
--:-- 06 апреля 0°C Нижний Новгород
USD 77,73 EUR 85,73 Нефть Brent 34,11

Tatyana T. Jishiashvili: Нож для фрау-учителя!

Сегодня в Ульяновске восьмиклассник ударил в живот кухонным ножом учительницу математики (59 лет). Прежде-чем высказаться по этому поводу, приведу одну историю из собственной практики.

Я когда-то работала в школе. И у нас была такая практика: всех трудных и не успевающих детей в параллели собирали в один класс. Он назывался класс коррекции. В моем классе было 28 учеников мужского пола 15-16 лет, в том числе несколько второгодников, и один третьегодник (тогда такие были!) 17 лет.

Идея была идиотская: в классах коррекции нельзя собирать так много учеников, максимум 10-12.

Сначала в этот класс направили, в основном, учителей опытных и пожилых, а также тех, кто не смог отбиться. Я оказалась в числе последних: в школе работала недавно, педагогического образования у меня не было. Очень скоро все учителя начали от этого класса плакать и ходить с поклоном к директору, мол, не могу больше с этими «придурками» работать — не слушают, оскорбляют, не учат и не понимают ничего, дерутся на уроках, пытаются вытолкнуть друг друга из окна, громко слушают музыку, играют в карты, общаются матом. Я оказалась единственной, кто не ходил жаловаться на 8 «з» директору. Она меня так и спросила: а ты почему не жалуешься?

Так вот, однажды на урок эти ученики принесли кнопочный нож — он складной, нажимаешь кнопку, и лезвие выстреливает. Я объясняю урок, а на первой парте сидят двое и по очереди, направляя этот нож в мою сторону, нажимают на кнопку. Класс смеется. Говорю им: отдайте нож по-хорошему, иначе я у вас его отберу! Они мне — не сможешь, куда тебе! — они со мной на ты разговаривали. Спорим, отберу! — начинается игра. Я поочередно вызываю их к доске, в это время один отдает нож другому, наконец, один из них выходит к доске, положив складной нож в передний карман рубашки. Я обхожу его сзади и внезапно ловким движением руки вытаскиваю нож, быстро кладу его в ящик стола, запираю стол на ключ и вешаю этот ключ (он был на веревочке) себе на шею. Класс замирает, подросток продолжает отвечать у доски, и тут ему кто-то тихо говорит: она у тебя нож забрала.

Посмотреть статью:  Последняя фотосессия Джима Моррисона

Что тут началось! Подросток накинулся на меня буквально с кулаками: отдай нож! Я сказала, что отдам нож только его родителям, и спокойно села за учительский стол. Урок был сорван, конечно. До конца урока подросток, у которого я отобрала нож, наступал на меня, рунался матом, угрожал. Я сидела, как изваяние. Урок закончился, все вышли из класса, кроме этих двоих, что игрались с ножом. Тот, у которого я отобрала нож, сел за парту, положил голову на нее и горько расплакался. Я впервые видела, чтобы кто-то из них плакал. Второй — третьегодник, большой такой амбал, сидел с ним рядом. За дверью стоял весь класс. Амбал рассказал мне, что нож принадлежит отцу рыдающего подростка, и если он не вернет нож на место, отец страшно изобъет его. И вообще отец бьет его постоянно.

Конечно, я могла отнести нож директору, вызвали бы родителей мальчика, передали бы сведения в комиссию по делам несовершеннолетних. Конечно, был бы большой скандал. А отец продолжил бы бить мальчика.

Я поступила иначе: вернула нож и под свою ответственность отпустила этих двоих с уроков с условием, что они отнесут нож домой и никогда не будут приносить его в школу. Иначе я отберу и отдам директору.

Посмотреть статью:  25 любимых цитат из фильма «Служебный роман»

После этого случая «придурки» превратились в идеальных учеников. Если кто-то пытался баловаться — они сами друг друга останавливали.

Я требовала от них усердия и знаний в меру их способностей. Кто-то мог рассчитывать на четверку, кто-то на тройку, но иногда я каждому ставила пятерки. Придумывала несложное задание и награждала пятеркой. Как же они радовались! Иногда сами просили: скажи, что мне сделать, чтобы пятерку получить. И я говорила. Были и такие, кто реально стал учиться на отлично. Эти читали учебник, остальным сосредоточенно читать было трудно. Я преподавала у них географию, поэтому решила сконцентрироваться на том, чтобы все они хорошо знали карту и умели ее читать. Я научила их, как на любой вопрос экзаменационного билета ответить, имея в распоряжении только карту и зная условные знаки. Они приходили в восторг, когда могли ответить на все мои вопросы. Пятерок в журнале становилось все больше, это насторожило руководство, и директор решила прийти с комиссией на мой экзамен. На экзамене все дети бойко отвечали на вопросы билетов и показывали нужные обьекты на карте, которую хорошо знали. Посидев на экзамене полчаса, комиссия удалилась. Класс был весь в цветах, принесенных учениками.

Мои бывшие ученики всегда здоровались со мной, когда видели меня на улице — многие годы спустя. На самом деле, я их просто полюбила и была чувствительной к их проблемам. Они ответили на это любовью. Еще я показала им, что я сильнее и умнее их — они ответили уважением. Наконец, у меня не было педагогического опыта, поэтому я действовала по наитию, исходя из своих моральных принципов.

Посмотреть статью:  ЗЕЛЕНОГЛАЗОЕ ТАКСИ (За рулем священник)

Теперь мой комментарий. Происшествие в Ульяновске страшное. Учительницу жаль. Ребенок опасный. Но что-то должно было спровоцировать этот всплеск агрессии.

Да, есть дети трудные, есть с особенностями развития (спасибо за подсказку Вероника Горячева!), которых нужно либо в классы коррекции переводить, и там с ними должны заниматься специально обученные люди, либо в специальные школы. Есть дети, которые нуждаются в психиатрической помощи. В любом случае, таких детей немного.

Пожилым преподавателям, как правило, трудно справляться с подобными учениками, особенно, если они не понимают предмет и не слушают учителя. Преподавателю кажется, что все его должны уважать просто за опыт, возраст и за то, что он преподаватель. Он отдает команды, которые все должны выполнять. Это пережиток административно-командной системы, которая существовала в школе многие годы советской власти и не изжита до сих пор. Нередко учителя, отработавшие 25-30 лет в школе, начинают ненавидеть детей, они оскорбляют их за незнание, за баловство, брызжут слюной так, что дети пересаживаются с первых парт. Я сама встречала таких преподавателей и во время работы в школе, и просто как родитель; о том, как проходят у них уроки, мне рассказывали ученики. Эти люди легко лепят двойки и единицы в журнал. Иногда такие оценки — наказание за неподобающее поведение. А дома за те же оценки детей могут бить. И тогда возникает ненависть к учителю — как к источнику всех проблем.

Via: Tatyana T. Jishiashvili

Обязательно напиши комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *